Добыча серы на вулкане Иджен

Питерский фотограф Сергей Мельников, автор проекта «Кровью и потом», ездит по миру и снимает репортажи о людях, вынужденных добывать себе пропитание тяжёлым трудом в нечеловеческих условиях. Одни из героев фотопроекта — индонезийские добытчики серы, работающие на действующем вулкане Иджен на острове Ява. Сергей рассказал knowrealty.ru о мёртвом озере в кратере вулкана, рабочих, не доживающих до пятидесяти, и облаках, в которых никому не захочется оказаться.

О живом вулкане и мёртвом озере

Иджен считается одним из самых опасных мест в мире. Во-первых, вулкан действующий, и он постоянно проявляет активность. Во-вторых, в его кратере — серное озеро глубиной около 200 метров, состоящее из смеси серной и соляной кислоты и ещё нескольких химических элементов. На поверхности его температура — порядка 60°, на дне — в районе 200°. В общем, настоящее мёртвое озеро. В зависимости от погоды у воды разный цвет — от зелёного и бирюзового до синего.

 

О дарах природы и человеческой смекалке

Вулкан постоянно выбрасывает в воздух пары серы. Чтобы «поймать» их, местные жители проложили прямо в вулкане систему глиняных труб, в которых эти испарения конденсируются. Конденсат стекает по трубам вниз, к кратеру, и через какое-то время застывает. Уже в таком виде серу можно собрать.

 

О работе добытчика серы

На вулкане работают порядка 250 человек, 6 дней в неделю, по 12 часов в день. Приезжают добытчики рано, часам к 3-4 утра (причём многим приходится ещё минут 40 добираться от дома до работы), берут телегу с двумя колёсиками, и идут 3-4 км на вершину вулкана. Телега у каждого своя, как и корзины, и прочий инвентарь. Некоторые, чтобы заработать дополнительно, сажают в телегу туристов и тащат ещё и их, что смотрится очень дико: добро пожаловать в рабовладельческий строй, только кнута не хватает.

Наверху добытчики оставляют телеги, вешают на плечо специальную бамбуковую перекладину для двух корзин (от неё со временем на плечах появляются огромные наросты — то, чем страдают все рабочие) и спускаются вниз к жерлу. Там они откалывают большие куски серы, наполняют ею корзины и поднимают наверх. На своих плечах рабочие носят от 60 до 100 кг. Я попробовал поднять такую корзину, но быстро передумал, дабы не сорвать спину. А они поднимают, легко перекидывают с одного плеча на другое, будто это пушинка, позируют, а потом идут 300-400 метров вверх по очень тяжёлой дороге. Как таковой тропинки там нет — камни да валуны, а рабочие шагают с огромным грузом, кто-то — в шлёпках, кто-то — в резиновых сапогах.

Уже наверху добытчики дробят серу, засыпают её в мешки и укладывают в телегу. Им нужно сделать 2-3 такие ходки, чтобы потом, с набитыми мешками, спустить телегу к подножию вулкана. Там — станция взвешивания, где стоят обычные (мне даже показалось, советские) весы, на которые сгружают мешки, а человек в хижине следит за всем и выдаёт рабочим бумажки, где пишет, сколько серы каждый из них принёс и сколько денег им полагается.

 

О низкой продолжительности жизни и высокой зарплате

Безусловно, добыча серы — очень вредное и опасное производство. Смертность среди рабочих очень высокая, средняя продолжительность жизни, напротив, низкая. Но они всё равно очень крепко держатся за работу и даже считаются своего рода рабочей «элитой» — если не во всей Индонезии, то по крайней мере в этом регионе, так как зарабатывают вполне прилично. На станции взвешивания, куда рабочие относят добытую серу, за 1 кг они получают на руки по 1000 рупий (около 4,5 руб. — прим. ред.). В среднем рабочие приносят от 100 до 200 кг серы — в зависимости от того, сколько каждый из них физически может унести на себе, а значит, в день получают около $10-20. Как по мне — неплохие деньги. В России многие столько же получают.

 

О старожилах и ударниках труда

Я там встретил добытчика, которому 52 года. Пожилой человек по их меркам, потому что старше 40 там встретить кого-то вообще сложно. И с главным ударникам труда познакомился: он носит по 100 кг серы за раз, и это считается очень круто, хотя внешне по нему никак не вычислить тяжелоатлета.

 

О мужском мире и 20 кг серы за обед

Женщин на вулкане нет. Единственная женщина работает поваром на станции взвешивания в кафешке. Что меня, кстати, удивило, я там заплатил за свой обед 20 тысяч индонезийских рупий — ровно столько, сколько платит местный работяга. То есть, чтобы поесть, ему нужно принести 20 кг серы.

 

О респираторах, которые рабочие не носят

Я в респираторе там задыхался, было даже несколько приступов паники, когда налетало серное облако: вдохнуть не можешь, глаза слезятся, вокруг серные испарения. Садишься на землю и надеешься, что ветер подует в противоположном направлении и отгонит от тебя это ядовитое облако, тогда можно будет сделать вдох. Были случаи, когда туристов, которые спускались без респираторов, оттуда просто выносили: надышатся серными газами, обожгут дыхательные пути, а потом теряют сознание. Зато ни у кого из местных защитных масок нет, хотя, как мне кажется, при их зарплате они себе могут это позволить. На них серное облако налетит, а они зажимают в зубах рукав и продолжают копаться в сере. Почему так? Возможно, считают, что это излишне и особого толка не будет. Или, быть может, воспринимают как должное, ведь это работа и за неё хорошо платят. В Индонезии очень высокий уровень безработицы, и каждый, у кого есть хоть какая-то работа, крепко держится за неё. В конце концов, курить тоже вредно, однако многих это не останавливает.

Подготовила Юлия Исаева

Фото: Сергей Мельников