Интерьерный фольклор: Изба VS Дворец

Наши предки могли построить избу голыми руками, из брёвен и гвоздей, но в большинстве своём не умели даже читать. Потому о бесценном сокровище — доме — сочиняли сказки, песни, плачи и потешки, передавая их из уст в уста. Так магические образы и истории дошли до нас с вами – людей, которые с 7 лет могут писать, но не умеют строить дома.

1 Кадр из м/ф «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка» (1953 г.)

Дом, сооруженный руками родителей и их детей, олицетворяет связь времён, хранит память поколений. Под его порогом похоронены предки, дух старого хозяина в теле домового не покидает родных стен. Дом в принципе был построен для охраны внутреннего закрытого мира от мира внешнего, полного угроз. Нарисованные и вырезанные кресты, заткнутые над ними серпы, искусные наличники на окнах, освящённые травы – это целая система безопасности, призванная остановить врага или злого духа. Чужак действительно не в силах преодолеть эти барьеры, и в сказках мы не найдём сюжета взлома, тайного проникновения. Волк смог съесть шестерых козлят, лишь перехитрив их, заставив самостоятельно отворить дверь, а лиса утащила петушка-золотого гребешка, когда он «выставил головку в окошко». Похожую ошибку совершила Алёнушка. После долгих скитаний и бед успокоение и защиту они с братцем-козлёнком нашли в доме купца. Но когда хозяина не было дома, девушка поверила ведьминым уговорам и вышла из избы, получила камень на шею и отправилась на дно речки.

Покидая пределы дома по своему выбору ради приключений герой либо отправляется на смерть (как Колобок), либо – за славой и наградой. Иван-Царевич, например, из путешествия принёс жену (пусть и в костюме лягушки на первых порах). После разлада по поводу лягушачьей кожи, когда Василиса Премудрая попала в плен к Кощею, молодой муж снова покинул свой дом и искал помощи в чужих жилищах. Интересно, что у Бабы Яги, выступающей на стороне добра, — скромная избушка на курьих ножках. У главного бессмертного злодея же, напротив, белокаменные хоромы. Найдя супругу, Иван держит обратный путь в Тридевятое царство. И все подобные походы заканчиваются возвращением домой, потому что система «Человек-Вселенная» равновесна только в одной точке.

2 Кадр из м/ф «Сказка о снегурочке» (1957 г.)

Чем же герой будет заниматься дома? Скорее всего, жить-поживать, да добра наживать. И поскольку «изба детьми весела», своевременное пополнение важнее достатка и богатства. Если же не появятся дети, начнется новый виток событий. Так дед да бабка выпекли эрзац-сына Колобка, другая пара слепила из снега Снегурочку – до самых седин объекты русского эпоса мечтают о продолжении рода. Читая сказки и находясь в поисках ролевой модели для своего малыша, вы вряд ли найдёте сюжеты счастливой жизни, в которой «семейный горшок всегда кипит».

В устных преданиях в жилье любого статуса — избе, хате или тереме – чаще всего расположились неполные семьи. Типажи следующие: отец-одиночка в поисках новой жены (выбирает злодейку первой степени, которая сживает со свету падчерицу), вдовствующая мать тянет на себе всё хозяйство, дети-сироты (чаще всего, брат с сестрой), властный папенька (Царь морской, Кощей, князь) с дочкой на выданье. В редком случае у родителей сразу три сына, но и тогда один из них обязательно окажется дураком. «Малы детушки — что часты звездочки: и светят, и радуют в тёмную ноченьку», — русская пословица точно объясняет, почему в полной семье нет никакой драматургии и повода для рассказа.

3 Кадр из м/ф «По щучьему велению» (1984 г.)

Из пословиц о доме и хозяйстве («В гостях хорошо – а дома лучше», «И мышка в норку тащит корку») мы точно знаем, что обустройство жилья было первым приоритетом любого сословия. И если в описании «люксового» терема можно встретить резные сундуки, вышитые ковры, золочёную посуду, то благополучная изба должна быть просто чистой и сытой, ведь «не красна изба углами – красна пирогами». Сегодня акценты расставлены так же, но возможностей больше: мы всегда можем добавить немного IKEA, и съемная однушка заиграет новыми красками.

В старых преданиях нам демонстрируют лишь предметы, наделенные символическим значением. Устное творчество жило малыми формами, подробные описания появились позже только вместе с письменностью. Поэтому опись имущества Емели выглядит так: два ведра, печка, верёвка и топор. Когда же юноша пришел к успеху и смог «по щучьему веленью» выкружить квартирку без очереди, у волшебной рыбы он потребовал «каменный дворец с золотой крышей». Неизвестно, чем же хороша крыша из такого мягкого металла, но древние авторы любили этот образ. Хотя ординарные кровли описывались пословицей «Основа соснова, уток соломенный».

4 Кадр из м/ф «Жихарка» (2006 г.)

Когда события разворачивались в небогатом домовом хозяйстве, безымянные авторы могли показать слушателю лишь печь – центр семейного космоса, символ солнца. Герои в ней укрывались от бед, томили наваристую кашу, сжигали врагов. В благостных домах здесь подрумянивался хлеб, в сомнительных – кипело зелье. Печь была не только гарантом существования, но еще и маркером лени, он же лечила озябших и хворых путников. В ситуации Емели печь – еще и верный конь. Остальные предметы быта упоминаются лишь при необходимости: «спрятался под лавку», «схватил кочергу» — народное творчество не сохранило для нас интерьерных очерков. Цвет стен, ширина окон, качество освещения, резьба на рамах — все эти дорогие сердцу детали можно найти уже в художественной литературе и летописях. Фольклор же высказывался не описательно, а тезисно: берегите чистоту, держите дома свежий хлеб и не открывайте дверь чужим. Эти уроки истории человечество, кажется, усвоило.

Юлия Цветкова

02.05.2016