Не то, чем кажутся

Художника обидеть может каждый. Вот и творениям архитекторов за удивительную, раннее незамеченную схожесть, даются в народе такие названия, что ни один творец не порадуется. Мы расскажем о пяти московских домах, получивших среди обывателей довольно странные прозвища. 

Дом-комод (Покровка, 22)

Задолго до того, как мятный цвет во всех возможных оттенках стал страшно популярен, на Покровке в нежном мятно-голубом цвете уже был построен целый дом. К сожалению, установить личность автора этого изящного архитектурного строения, а по совместительству, как выясняется, еще и трендсеттера, невозможно. Имя архитектора, спроектировавшего трехэтажный особняк, который, по слухам, был построен по заказу любвеобильной императрицы Елизаветы в качестве подарка графу Разумовскому, затерялось. По другой версии, к императрице дом никакого отношения не имел, а был построен графом Апраксиным. Причем именно в стиле елизаветинского барокко, в качестве «фи» правившей в это время Екатерине (она отдавала явное предпочтение классицизму). «Комодом» дом прозвали за простые формы самого здания и роскошный, очень «женский» декор фасада, который вполне можно представить на мебели, хранящей пышные, богатые наряды в личных покоях пышной, богатой особы.

komod

В этом доме учился танцам Пушкин, а в гости к хозяевам захаживал молодой Тютчев. Когда в здании был организован университетский пансион для дворянских детей, здесь рвал и метал Николай II, возмущенный тем, что бегающие по коридорам сорванцы его не узнали, а на доске почета значились имена прилежно учившихся здесь когда-то декабристов. Кроме того, в «комоде», где позже была организована 4-я мужская гимназия, учился Станиславский, и именно тут он познакомился с Саввой Морозовым.

Дом-улей (Кривоарбатский переулок, 10)

В это трудно поверить, но внушительных размеров дом, спроектированный и построенный всемирно известным архитектором Константином Мельниковым в 1929 году, был создан только для одной семьи. Собственно, для семьи главного на тот момент архитектора Советского Союза. Власти, помятуя о заслугах Мельникова (дома культуры, клубы рабочих, известные своим необыкновенным видом гаражи и, главным образом, мавзолей), дали добро на постройку в центре Москвы фантастического «поместья». Мастер невероятно гордился тем, каким бюджетным в строительстве оказалось здание, и все благодаря дешевым материалам: кирпичу и дереву. И это был не единственный повод для гордости.ulej

Несмотря на кажущийся формализм, в котором обласканный властью архитектор позже своими же благодетелями и был обвинен, планировка дома была продумана тщательнейшим образом. Так, мастерскую размером в 50 кв.м. вероятно, можно назвать первым в России прототипом так называемого «пассивного» дома, главная цель которого — экономичное расходование электроэнергии: 38 окон-сот по периметру просторной комнаты наполняют ее огромным количеством света (когда архитектор при строительстве дома заметил луч солнца, «упирающийся» в дом, он специально для него вырезал еще одно окно). В спальне, напротив, мало окон — именно для того, чтобы, приходя спать, человек спал. Сам дом-улей, по задумке автора, должен был стать первой ласточкой, и вскоре, как полагал Мельников, по всей стране должны были появиться такие ульи, в которых бы дружно жили советские люди, весело жужжа на кухне или в гостиной после радостного трудового дня. Фантазиям его было не суждено сбыться: все мы знакомы с советским архитектурным наследием наших городов. Действительно, «до какой нелепости доходили наши предки — они мучались над каждым архитектурным проектом».

Дом-паровоз (ул. Новая Басманная, 2)

Этот серый во всех отношениях дом назван в народе «паровозом» за часовую башню, похожую на дымоход, и, если дать волю фантазии, за колонны, визуально отделяющие первые два этажа «колес» от всей остальной паровозной конструкции. Хотя «паровоз» и кажется стопроцентно советским, на самом же деле появилось здание аж в 18-м веке, и пафосно именовалось «запасный дворец». Правда, тогда сооружение особой ценности не представляло и использовалось в качестве продовольственного склада.

parovoz

Может, так бы и прозябало это здание в своей обыкновенности, но в 1812 году в Москве случился всем известный пожар, в котором склад один из немногих возьми да сохранись. Историки рассказывают, что именно этот дом стал убежищем для раненых в Бородинском сражении. Уже в 20-м веке архитектор Фомин решил придать бывшему дворцу-складу конструктивистский вид, надстроив сверху четвертый и пятый этаж (между Наполеоном и Фоминым склад побывал Институтом благородных девиц, когда был надстроен третий этаж), присоединив к зданию часовую башню и значительно изменив фасад.

Дом-скороварка (Космодамианская наб, 52, строение 8)

У архитектурного сооружения с таким неблагозвучно-бытовым прозвищем вполне себе высокие цели. Построенное в 2002-м году по инициативе правительства и выдающегося дирижера современности Владимира Спивакова, оно сразу задумывалось именно как Дом музыки. Задумку воплотили с особым размахом. Из Дома открываются роскошные виды на Москву-реку и Новоспасский монастырь, внутри расположены три зала для проведения концертов, спектаклей и различных шоу, а в интерьере — сплошь роскошь да богатство: вестибюль в мраморе, залы в сибирской лиственнице, буфет во флорентийской мозаике. Снаружи здание из стекла и металла венчает купол с огромным золотым флюгером в виде скрипичного ключа, сотворенный Зурабом Церетели.

skorovarka

И хотя эстетическая ценность дома спорна, жители набережной утверждают, что особое удовольствие — наблюдать за «скороваркой» поздним вечером после окончания какого-нибудь концерта, когда видно, как за прозрачными стенами кипит жизнь, а сам Дом становится похож на большой муравейник.

Дом-ухо (ул. Гризодубовой, 2) Архитектор может долго проектировать здание, корпеть над его деталями, а потом, по завершении работы, дать ему какое-нибудь красивое название. Но если в народе его начнут называть как-то иначе, то прежнего имени уже точно не вернуть. Примерно так и произошло с домом на Гризодубовой, которому команда архитекторов дала романтичное имя «парус». Но, кажется, никто, кроме этой самой команды, «парусом» «дом-ухо» не называет.

yho

По одной версии, первоначально планировалось построить на Ходынке самый длинный дом в Европе, но по ходу работы над проектом выяснилось, что этот архитектурный колосс отбросит гигантскую тень на близлежащую школу, так что идею тут же пришлось трансформировать во что-то другое. По другой версии, перед Андреем Боковым, руководившим работой проектировщиков, изначально стояла задача придумать дом, который впишется в имеющуюся территорию вдоль изогнутой улицы. С чем он великолепно справился. Единственное, что осуществить специалистам так и не удалось, — вставить огромное, в несколько этажей окно, которое смогло бы создать некоторое ощущение легкости и плоскости дома. Теперь на этом месте — прямоугольная вставка из «вдавленных» в дом окон.

Юлия Исаева

Рисунки: Анастасия Тимофеева