О жизни во Франции

Наш человек во Франции Леся Косцинская рассказывает о жилье по-французски, развенчивает главные стереотипы о французах и даёт полезные рекомендации.

О переезде

В моём случае всё очень банально — я вышла замуж за француза. Решение о переезде приняла по щелчку, и была уверена, что всё пройдёт легко. Хоть опыта переезда в другую страну у меня не было, будучи студенткой, я постоянно переезжала с одного места на другое. И, в общем, привыкла к кочевой жизни. К тому же я хотела скорее оказаться рядом с любимым человеком, потому что сама из Хабаровска, и очень сложно поддерживать отношения на таком расстоянии. Но когда начала собирать вещи, поняла, что всё далеко не так весело и просто, как я предполагала. Паковала коробки и обливалась крокодильими слезами. Ведь уезжала я от всего, что мне дорого, близко, к чему привыкла и строила долгое время. Последние десять лет я прожила в Хабаровске. После учёбы я там осталась работать, обросла связями, друзьями, купила квартиру. И только закончила ремонт и повесила занавесочки, как… нужно уезжать. В общем, ожидания от переезда и реальность немного не совпали.

 

Об этапах эмиграции

Существует четыре классических этапа эмиграции. Отношения со страной в этом смысле очень похожи на отношения между людьми. Первый этап — это конфетно-букетный период: вы влюблены, не видите недостатков, у вас всё хорошо — птички поют, дороги чистые и ровные, цветы цветут, хлеб в булочной вкусный. В общем, абсолютный восторг и влюблённость.

А потом, через несколько месяцев, наступает второй этап — этап драматизации. Вдруг открываются глаза на реальность, и ты начинаешь видеть недостатки. Причём очень часто — только недостатки. Адаптация в эмиграции психологически очень не проста: тебе тяжело, потому что ты отрываешься от своих корней. Цвёл нежной фиалкой на южных полях Прованса, и вдруг тебе пересадили на Северный полюс. И это такой шок! Ты не знаешь, что тебе делать, не видишь своего места здесь, вокруг всё чужое, непонятное. Это — самый поганый период.

На третьем этапе всё начинает потихоньку налаживаться. Ты понимаешь, куда двигаться, “подтягиваешь” язык, определяешь план действий. То есть, ты не то что совсем никому не нужен, ведь можно поступить вот так, поискать здесь и сделать вот это.

И четвёртый этап — это полная адаптация, когда ты себя чувствуешь как дома.

Я сейчас где-то между третьим и четвёртым. Но очень часто эмигранты застревают на втором: и на родину не могут вернуться, и здесь не могут прижиться.

 

Об адаптации

По моему опыту, те, кто переезжает в другую страну на работу или учёбу, адаптируются гораздо быстрее и легче. У них нет этих четырёх этапов эмиграции. А люди, переезжающие по другим причинам, например, по любви или каким-то жизненным обстоятельствам, как правило, проходят их все.

О бюрократии

Франция — это родина трёх “б”: багета, берета и бюрократии. Особенно очевидно это, когда выходишь замуж и тебе нужно собрать пачку документов, чтобы наконец-то получить вид на жительство. Я говорю это не с позиции эмигранта — сами французы сталкиваются с бюрократией повсеместно. На всё уходят месяцы: чтобы взять одну бумажку, нужно записаться на рандеву за два месяца, потом два месяца ждать, пока бумажка дойдёт, а там уже и срок её действия истечёт.

 

О знаменитой французской медлительности

Французы — не самая медлительная нация, потому что есть испанцы и греки. Просто французы не самые расторопные. Здесь не особо принято торопиться, а “мне всё нужно срочно и ещё вчера” не существует. За короткие сроки во Франции не предоставят услугу и не выпишут бумагу, поскольку горизонт планирования тут гораздо длиннее, чем, скажем, в России. Даже покупать продукты нужно заранее, потому что по воскресеньям магазины закрыты. Французу просто не придёт в голову купить шоколадку в воскресенье ночью. Зачем ему это? А если надо, то он подумает об этом в субботу или в пятницу и купит заранее.

 

О съёмном жилье

Чтобы снять жильё во Франции, первое, что необходимо — постоянный рабочий контракт. Все рабочие контракты делятся на три типа: постоянные, временные и сезонные. И нужен именно постоянный. По сути, он гарантирует, что вас почти нереально уволить. Если постоянного контракта нет — начинаются пляски с бубном, потому что тогда нужен гарант. Система во Франции такова, что, даже если у вас на счету много денег, французский гарант всё равно нужен — деньги не имеют такого веса, как человек, который своим именем ручается, что в случае чего заплатит за вас.

Во Франции, как и в других европейских странах, большинство сделок по аренде жилья проводится через риелтора. Как правило, арендатор с арендодателем общается только через посредника. Но есть сайты вроде leboncoin.fr, где можно напрямую найти собственников. Услуги риелтора стоят денег (около месячной ставки аренды), при этом агент будет делать примерно ничего. Они только ждут у моря погоды и предлагают варианты, которые совершенно не подходят.

У владельцев жилья всегда есть несколько потенциальных арендодателей, и на каждого собирается досье. Зачем? Дело в том, что французское законодательство — на стороне квартиросъёмщика. Если в один прекрасный день он не сможет заплатить, из квартиры его выгнать практически невозможно. Вот почему французские арендодатели так дотошно разбираются в досье. Они хотят быть максимально уверены, что человек надёжный, не перестанет платить через год и не будет жить в в чужой квартире на птичьих правах.

 

О старом жилом фонде

Во Франции нет типовой застройки, все дома отличаются друг от друга. До того, как мы переехали в нашу квартиру, мой муж жил в самом центре города, в так называемом “старом фонде”. В этой квартире в 100 квадратов в здании 18 века был камин, гигантские щели в старых окнах и старинный паркет, который нельзя менять, поскольку это историческое наследие. Квартира была в не очень хорошем состоянии, и я настояла, чтобы мы переехали. Но в исторических зданиях есть и великолепные квартиры полностью отреставрированные и с пластиковыми окнами. Правда, привести их в порядок стоит огромных денег, так как во Франции любые сервисы, начиная от маникюра, заканчивая поклейкой обоев, стоят на порядок дороже, чем в России.

О квартире по-французски

Квартира по-французски — это непременно белые стены (обои под покраску или декоративная штукатурка) и никаких цветных обоев. Французы вообще не любят цветочки и лепесточки, говорят — это китч. Предпочитают красить стены в один тон: в съёмных квартирах — в белый, как базовый и подходящий ко всему; в своих квартирах могут покрасить в тёмно-серый, голубой или любой другой, главное — в один цвет.

Никакого евроремонта, натяжных потолков и люстр в типичных французских квартирах вы не увидите. Потолочное освещение есть далеко не во всех квартирах, французы — приверженцы точечного освещения. Ещё вы не увидите здесь штор. Большинство, особенно в съёмных квартирах, ограничиваются рольставнями или обычными ставнями.

Французы любят, чтобы у них было побольше комнат. Когда мы переезжали с моим мужем, я думала: нас двое, детей пока нет, две комнаты для двух человек по российским меркам — вообще отлично, можно было бы и одной обойтись. А он говорит: “Да ты что, нам нужно как минимум три комнаты!”. Раньше мне это казалось излишеством, а сейчас я уже не представляю, как жить меньше чем в трёх комнатах двоим людям. Французы, если они могут себе это позволить, всегда предпочтут жильё попросторнее, и это одна из причин, почему многие продолжают квартиры снимать: ипотека на большую квартиру в хорошем районе стоит гораздо выше, чем аренда. Поэтому когда появляются дети, французы часто переезжают подальше от центра.

 

Квартира по-парижски

В Париже очень много людей и очень мало квадратных метров. И это очень влияет на стоимость жилья. Чтоб вы понимали, там можно купить квартиру в 8 м², и это будет стоить больше 100 тысяч евро. Цена за м² в дорогих районах доходит до 20 тысяч. Немногие могут позволить себе хоромы. Скажем, два человека могут жить в студии 16-20 м², а 50 м² в Париже — уже хорошая, большая квартира. Купить там квартиру, если у вас средняя французская зарплата, невозможно.

 

О нелюбви провинциалов к парижанам

Французы — очень простые люди. Они не любят всяких финтифлюшек и роскоши — её здесь не принято показывать. И по мнению французов, парижане — выпендрёжники. Правда ли это? Отчасти. Столица сильно меняет людей. Даже если ты родился во французской провинции, но уехал в Париж, то становишься “париго”, а столичное мышление всегда отличается от провинциального. Но если говорить о многих парижанах, то большинство из них — тоже простые люди, которым не до выставок супермодных дизайнеров и до смузи с киноа. Они каждый день живут свою жизнь в ритме “metro, boulot, dodo” — метро, работа, спать.

 

О превосходстве французского языка

Есть мнение, что французы считают свой язык самым лучшим в мире и принципиально не говорят ни на каких других. Это неправда. Дело в том, что французы очень мало говорят на иностранных языках, в отличие от их соседей в Германии и северных  странах Европы, где английский — второй язык после родного.

Скажем, многие ли русские разговаривают на иностранных языках? Я общалась с французами, живущими в России, и все они говорят: ребята, вы в России не знаете английского, мы тут тоже с вами договориться-то не очень можем. А всё потому, что в России преподают английский по классической, изжившей себя системе “Лондон — из зэ кэпитал оф Грейт Британ” и “Where is the frog?”. Нам с самого детства вместо полезных дают ненужные фразы. У французов то же самое. Поэтому в ресторане официант может понять, что вы просите заказать, но отвечать продолжит на французском. Если вы когда-нибудь учили язык, то знаете, что часто застреваешь на этапе “как собака”: понимаю, но сказать не могу. Но именно так и сложился стереотип, что французы тиранят всех своим грассирующим языком.

Свой первый год во Франции я не говорила по-французски вообще. Пыталась завязать разговор на английском, но с ним здесь всё правда плохо. И это тоже никак не помогало моей интеграции — я со своим великолепным английским чувствовала себя полной дурой. Но ни разу за год никто не встал в позу и не сказал: “Ты во Франции, говори на французском!” Другое дело, что многое зависит от того, как вы сами себя ведёте. Многие же как привыкли? “Эй, ты, гарсон!” Так почему французы должны выстилаться в красную ковровую дорожку, если с ними себя ведут неподобающе?

 

О том, что обязательно попробовать во Франции

  • Хлеб. Не ходите в Paul, который есть в Москве, не ходите в La Mie Câline, который есть везде. Начните с хорошего французского завтрака и зайдите во французскую булочную, на которой написано Artisanale. Это значит, что тесто для хлеба делают в этой булочной. В сетевых же магазинах выпекается замороженное тесто.

  • Солёное масло. Так как я живу в Бретани, а наш гастрономический специалитет — это солёное масло, то обязательно порекомендую его. В любой непонятной ситуации между обычным и солёным выбирайте последнее.
  • Charcuterie. На русский это переводится совершенно идиотским словосочетанием “колбасное изделие”, сразу отсылающим куда-то в СССР. Но charcuterie — это всё, что сделано из свинины: различные колбасы и ветчина. Обязательно попробуйте, потому что во Франции колбасу делают из мяса.
  • Сыр. Неважно какой, главное — французский. Непременно зайдите во винный бар. Велики шансы, что там вам подадут “смешанную” тарелку к вину — assiette mixte — с сыром, хлебом и charcuterie.
  • Вино. Здесь уж выбирайте на свой вкус. Когда меня просят посоветовать, я говорю, что любое французское вино хорошее. Помните, что белые вина во Франции сухие и сладкие, а красных сладких не бывает. Розовые вина могут быть послаще и посуше. Розовое из Анжу — послаще, из Прованса — посуше.

 

О том, много ли французы пьют

Это в России бокал вина за ужином называется бытовым алкоголизмом, а во Франции это называется обычным французским ужином. Конечно, во Франции вина пьют гораздо больше, чем в России, в разы, но тут и культура другая. Это винная страна, всё вино хорошее, чего его не пить-то? Часто бокал вина выпивается за обедом с коллегами, и это совершенно нормально, никто косо не посмотрит. Есть даже такой анекдот, который здесь не анекдот вовсе, а правда. Врач на приёме спрашивает: “Вы пьёте алкоголь?” — “Ну, вино, пиво иногда”. — “Это понятно. А алкоголь-то вы пьёте?” То есть вино с пивом здесь алкоголем даже не считаются. Алкоголь — это виски, ром, коньяк, фруктовые водки, например, кальвадос. Поэтому — нет, французы пьют немного.

 

О соседях

Во Франции есть праздник “День соседей”. У нас его празднуют в частном секторе: перекрывают улицу, выкатывают большой стол, приносят свои фирменные блюда, дети бегают, взрослые общаются и пьют вино. Но в многоквартирных домах соседские отношения складываются не так тепло, потому что стены тут тоже тоже тонкие. Французы — вежливая нация, открытой соседской войны вы тут не увидите. Будут тихо скрипеть в сторонке: “Вот, этот Жан из 35-й квартиры опять музыку громко включил”. Но полицию вызывать вряд ли станут.

 

Об отоплении

Зимой, безусловно, из всех статей расходов на жилищно-коммунальные услуги больше всего денег уходит на отопление. Первую зиму я честно пыталась включать и выключать обогреватели, чтобы сэкономить, но потом сказала мужу: нет, я так жить не могу, я нормальная русская женщина, хочу тепла. Так что вторую зиму мы вообще не выключаем обогреватели. И, конечно, счёт у нас прилично вырос.

 

О “коммуналке”

70 евро за в месяц мы платим за уборку мусора, обслуживание подъезда (раз в месяц хозяин его пылесосит), свет в коридоре, холодную воду и налог на телевизор. Все остальные расходы — за свет, горячую воду и отопление (газа у нас нет, поэтому отопление и нагреватель электрические) составляют около 160 евро в месяц. Это много, обычно французы платят за электричество в квартире меньше.

 

О местах силы

Я была в огромном количестве департаментов Франции, но Бретань — регион, которому отдано моё сердце. Если говорить о месте силы, то для меня это город Сен-Бриё (Sainte-Brieuc) на севере Бретани — это такой залив, где одни из самых сильнейших приливов и отливов в мире. Два раз в день из всего залива огромный великан выпивает воду, и люди ходят по дну морскому,  собирают ракушки. По-французски это называется “пешеходная рыбалка”. Вообще приливы и отливы у нас на Атлантике просто поражают — как сильно может уходить и приходить вода и менять пейзажи. Сильное место! Меня вообще на любом берегу Бретани можно высадить, и мне будет хорошо. Но там довольно суровая погода: северное море, ветрено, может быть дождливо и холодно — в общем, для любителей суровой портовой романтики.

Еще одно моё место силы во Франции — крыша универмага Printemps в Париже. Люблю смотреть на город сверху. Там есть бесплатная обзорная площадка, откуда открывается классный вид на парижские крыши. В отличие от крыши Галереи Galeries Lafayette, с которой тоже открывается отличный вид, панорама здесь гораздо шире, можно ещё и на другую сторону Парижа посмотреть, а не только на “большие бульвары”.

Ещё у нас в Нанте есть остров Нант. Раньше Нант располагался на огромном количестве островов, но сегодня из всех остался только один, остальные засыпали. И на острове есть часть, где раньше находились большие судостроительные верфи. Ещё 30 лет назад там строили огромные корабли (сейчас строительство перенесли в Сен-Назер), а сегодня современная урбанистика переосмыслила это пространство: часть пейзажа, которая принадлежала к судостроительным верфям, оставила, а часть — осовременила. Это такая индустриальная, креативная часть Нанта — любимая часть города, в котором я живу.

Недавно мы вернулись из путешествия по двум департаментам — Лоту и Дордони, и там меня поразила деревушка под названием Сен-Сирк-Лапопи (Saint-Cirq-Lapopie). Она просто врезана в скалу, и я там себя чувствовала как Белль в фильме “Красавица и чудовище”. Это та старая добрая Франция, которой уже не существует — о которой мы читали в сказках, романах, в “Трёх мушкетерах”; которую каждый себе представляет, но которая, конечно, не имеет ничего общего с современной Францией. Мы там были в очень низкий сезон, не было практически никого, и все эти улочки принадлежали мне. Совершенно невероятный пейзаж!

И давайте снова вернёмся в Бретань. Есть там такое замечательное место — форт Ла-Латт. Огромный форт из скалы, на который со стороны нахлёстывает Ла-Манш — это просто фантастика! Когда представляешь, что там реально жили люди, которые специально построили крепость, чтобы обороняться от захватчиков, это поражает.

 

О прочих стереотипах

До переезда у меня было стойкое ощущение, что французы — ужасные снобы. И так, кажется, считает весь мир. Почему? Сейчас объясню.

Во Франции великолепная кухня, великолепные продукты и великолепное вино. Для французов это норма жизни — с этим они родились и так было всегда. Для них абсолютное нормально покупать определённый сыр только в определённой лавке; знать, какое вино ты любишь и знать, какое вино не станешь пить ни при каких обстоятельствах; понимать, что это вино с этим продуктом — хорошо, а с тем — плохо. Для них всё это абсолютно естественно, и нет в этом ничего от заносчивости. Но когда ты рос в совершенно другой культуре, их рассуждения из разряда “Вы с ума сошли переводить продукт и размазывать фуагра по хлебу?” или “Я дождусь полной луны, пойду к своему мяснику и куплю у него вот этот кусок говядины” кажутся жутким снобством. Думаешь: ну как можно быть такими заносчивыми и противными? А просто у нас слишком разные культуры. Наверное, и меня теперь многие считают снобом. Но когда ты привыкаешь, что выбирать еду к вину просто и что ходить за сыром нужно по вторникам, то быстро забываешь, что для кого-то это может быть дико. А французы так вообще ничего об этом не подозревают. Они же не знают, что в России или где-нибудь ещё так совсем не принято. Поэтому весь мир считает, что они вечно задирают носы и смотрят с высоты своего богатого французского культурного и гастрономического опыта. Но давайте будем честны — у них есть на то основания!

Подготовила: Юлия Исаева

Фото: из личного архива Леси Косцинской

Know­r­e­a­l­t­y.ru