Ты просто космос

Менеджер по развитию антихостела «Космик» Владимир Денисенко рассказал Knowrealty о работе самого фантастического хостела Москвы

О хостелах и антихостелах

У нашей команды появилась амбициозная задача: развиваться не в рамках хостела, а попробовать создать свою собственную категорию, свой класс. Вот есть кафе, а есть антикафе — чисто внешне они, может, и похожи, но это два разных заведения и принадлежат к разным классам. С хостелом и антихостелом та же история.

О самом сложном

Подбор администраторов, на которых в хостелах держится очень и очень многое, — это для нас больная тема. Прежде чем выйти на работу, человек проходит минимум два собеседования. Первое провожу я, второе — руководитель. До второго доходит один из десяти. В свою очередь, только один из трех, попадающих на итоговое собеседование, допускается к работе. И все равно, как показывает практика, такая многоступенчатая проверка не гарантирует, что с новым человеком мы сработаемся, и что он будет ответственно выполнять свои обязанности. Что же касается образования, то, по большому счету, нам все равно, где он учился, чем занимался и сколько ему лет. Самое важное — личностные качества. Например, лучшим администратором стал мужчина лет сорока, выпускник Бауманки. Зато ни один из выпускников и студентов гостиничных факультетов и вузов у нас не задержался.

О ценности и цене уединения

Главное преимущество капсульного хостела в том, что у постояльца появляется личное пространство. Заезжая в обычный хостел, все-таки испытываешь дискомфорт, который я лично на себе не раз ощущал: двуспальная кровать, куча людей, все у всех на виду. А капсула — это твоя личная маленькая комната с личной лампочкой и личной полкой, где никто не будет тебе мешать. Поэтому и средний возраст нашего гостя немного выше, так как людям «за тридцать» находиться в «открытом» хостеле, где в основном студенты, довольно сложно. Причем, такая «капсульная» обособленность не мешает общению между самими постояльцами, которые вместе проводят время на той же кухне. Во время вступительных экзаменов в школу-студию МХАТ у нас, не сговариваясь, остановились сразу три будущих актера. Когда они хотели побыть в тишине, уходили в капсулы и учили стихи для прослушивания. Когда уставали — выходили на кухню и читали свои «заготовки» нам и другим гостям. Мы высказывались, оценивали, и они снова отправлялись репетировать.

О населении «Земли»

По своему личному опыту пребывания в хостелах Японии, Англии, России и т.д., могу сказать, что администраторы и руководство зачастую относятся к гостям с неким попустительством. Например, остановился я где-то, а по соседству — пять пьяных буянящих студентов из Европы, призывать к порядку которых никто не собирается. У нас за подобное выселяют — мы не курим, не пьем и пьяных не терпим. Да, отчасти мы теряем прибыль, не заселяя компанию «навеселе», но, с другой стороны, повышаем лояльность тех, кто наши принципы поддерживает. В другой раз, когда они соберутся в Москву, то, безусловно, поедут к нам. И так было уже не раз. Все три комнаты в нашем антихостеле названы по планетам: «Марс», «Земля» и «Венера». На «Земле», где восемь капсул, мы размещаем только постоянных гостей, и эта комната почти всегда заселена под завязку.

О «прародине» капсульных хостелов и мечтах

В Японии, где придумали капсулы, распространены и популярны именно отели, а не хостелы. Там есть сэнто — японская баня с огромными деревянными бочками (фурако), наполненными водой разной температуры. Человек там отдыхает телом и душой, расслабляется, а потом идет спать в капсулу. Кое-что из этого мы переняли, например, в нашем антихостеле есть сауна, которая всем безумно нравится. И лично моя заветная мечта — найти инвестора и подыскать просторное помещение, где можно будет организовать массажный салон, большие бани, библиотеку, химчистку, и где соотношение капсул к общему пространству будет не 70 к 30, как сейчас, а, скажем, 50 к 50.

О настойчивых неразлучниках и удачливом бразильце

Капсула рассчитана на одного человека — это прописано везде. Тем не менее, иногда попадаются пары, которые отказываются спать поодиночке. Они невнимательно читают объявления или рассчитывают, что смогут как-нибудь потесниться, предлагают доплатить. А мы непреклонны. Во-первых, из соображений безопасности, а во-вторых, из-за того, что совместная ночевка может помешать другим гостям (двуспальные капсулы существуют, но мы принципиально не закупаем их именно по этой причине). Сами понимаете — мужчина и женщина, маленькое закрытое пространство, гормоны, «химия». Бывало, гость с утра подходит к администраторам и неуверенно так, без всяких претензий говорит: «Тут такое дело, похоже, у кого-то надо мной ночью состоялся акт соития». А «виновная» пара нам отвечает: «Извините, пожалуйста, и спасибо большое, нам все понравилось». К счастью, ситуации такие чрезвычайно редки. Был еще комичный случай: заселился в хостел парень из Бразилии, поинтересовался, где отдохнуть и выпить можно, мы ему клуб посоветовали. Возвращается оттуда ночью с двумя девушками, говорит, мол, очень надо с ними уединиться. Мы, естественно, озвучили свое твердое «нет», но решили помочь парню и позвонили в отель неподалеку, где уединяться не воспрещается. Туда он и отправился.

О конкурентах и техкто хочет ими быть

Конкурентов как таковых у нас нет. Я слышал про Sleepbox Hotel Tverskaya, но там капсулой называется маленькая комната в «коробке», и ценовая категория у них совершенно иная. Слипбоксы — это все-таки отель, и рассчитан он, в первую очередь, на тех, кому надо, например, между рейсами отдохнуть или переночевать, потому и находится он рядом со станцией аэроэкспресса Шереметьево — не совсем наша аудитория. Зато, к сожалению для себя, на днях на «Букинге» обнаружил хостел, именуемый капсульным. Судя по фотографиям, никаких капсул там нет, но так иногда и двухъярусную кровать со шторкой называют. Это, конечно, суррогат.

Об опасениях и рубежах обороны

Да, существует вероятность, что нашу идею могут перенять. Но у нас есть несколько рубежей обороны. Во-первых, чаще всего хостелы открывают молодые ребята, стесненные в средствах. Дерипаска не станет открывать хостел, он лучше завод откроет. А закупка капсул, доставка, ремонт, который может понадобиться, — все это требует больших финансовых затрат. Гораздо проще купить двухъярусную кровать в «Икее». Она стоит пару тысяч и «отбивается» за неделю. Капсулы стоят не в пример дороже, хостел на 30 мест обойдется примерно в 3 миллиона, и это не считая аренды помещения. Во-вторых, обычно, если решают открывать хостел, то, как правило, идут по пути наименьшего сопротивления. А тут нужно найти капсулы, продумать логистическую систему, привезти их в Россию, собрать, в конце концов. И, в-третьих, не все готовы идти на риски, их стараются минимизировать. Предприниматели и так рискуют, открывая собственное дело в Москве, где хостелов уже около трехсот штук, а тут еще и область новая, которую не все понимают. Сделать так, чтобы люди платили за ночь в капсуле 1,5 тысячи рублей (в сезон у нас цена доходила и до этой отметки), и хостел был заполнен, когда есть возможность заплатить 300-400 рублей за ночь на двухэтажной кровати — тоже своего рода искусство.

Об удивительном

Не всем в мире правят деньги. За время работы в «Космике» я поразился тому, насколько бескорыстными могут быть люди. У нас месяц жила женщина, приехавшая по делам из провинции, где у нее свой дом с хозяйством. Так вот у нее так руки чесались работать, что она стала помогать убираться нашей горничной и готовить на всех. Приходишь утром — а на кухне таз драников стоит, вечером — яблочный пирог стынет. Еще жил мужчина, ведущий инженер какого-то завода, который по доброте душевной переделал нам всю проводку, канализацию, и еще много чего. В общем, чуть ли не весь хостел собрал. Мы ему предлагали остаться работать у нас, а он отказался. Сказал: «Я люблю, когда везде порядок. Вот у вас в проводке непорядок, поэтому чиню». А еще у нас останавливался главный историк английского метро, приехавший в столицу подробно изучать метро московское, и водил наших постояльцев на экскурсии в подземку. Был даже гость, который в самом начале нашего пути помогал собирать капсулы. Удивительно, что есть такая взаимопомощь и взаимовыручка.

Об отличии ночлега от хостела

Формально, хостелом может назваться кто угодно. В свое время я проводил небольшое исследование по хостелам на ВДНХ и, когда позвонил в один из них, мне сказали, что заселяют только граждан России, Украины, Белоруссии и Казахстана. Смотрю на фото — пятиэтажный кирпичный барак, практически нары, со сменой белья раз в неделю и стоимостью 100 рублей за сутки. И кто им запретит называться хостелом? Наши же постояльцы приезжают в Москву работать. Пусть немного пафосно звучит, но здесь стоит другой вопрос — об ответственности бизнеса перед сообществом, в котором мы живем.

О соседях и терпении

Мы долго налаживали отношения с соседями. У нас во дворе работает замечательный дворник, Лариса Николаевна, уже лет 40 работает — очень строгая и немножко ретроград. И кем мы только, по ее словам, не были: и борделем, и притоном. Во всем, что случалось в подъезде, был виноват хостел. Скрутили ручку — виноваты мы, «опять нагадили в подъезде» — виноваты тоже мы. Но чай, конфеты и терпеливое общение сделали свое дело, и мы все-таки нашли общий язык.

О помощи извне и подотчетной воде

Я бы очень хотел, чтобы «хостельную» деятельность поддержало государство, ведь мы привлекаем в Россию туристов. Человек платит не 5000 рублей за номер, в котором практически и не находится, а гораздо более скромную сумму. Остальные деньги он может спокойно тратить на благо города — покупать сувениры, заказывать экскурсии, посещать музеи и театры. И очень жаль, что, когда мы предлагаем службе ЖКХ за свои деньги облагородить пустырь во дворе с дохлой елкой в центре, «пусть только поливают», нам отвечают, что сделать это совершенно невозможно, потому что «вода подотчетная». И предлагают только один вариант решения проблемы — протянуть шланг с окна второго этажа, где мы располагаемся. Такая закостенелость мышления раздражает и обескураживает.

О томкому нельзя

Заселяться к нам не стоит тем, кто хочет пьянствовать и приползать на бровях. Ну и клаустрофобам.

Юлия Исаева