Съёмная история

Наш человек в Салехарде Марина Ковалёва о том, как снять квартиру на Севере, не разорившись и не тронувшись умом.

У меня отличная квартира. Без шуток. Огромная, светлая, теплая. В относительно новом доме и с капитальным ремонтом. Полсотни квадратных метров в центре города с населением 50 тысяч человек на Краю Земли (и это не ирония – так с языка аборигенов переводится «Ямал»). Раздельный санузел и, что особенно доставляет, раковина в туалете. Просторная ванная, где, поставив стиральную машинку, не приходится передвигаться бочком и по стенке. В комнате, надо сказать, не сильно обремененной мебелью (впрочем, я за минимализм), можно спокойно крутить обруч, прыгать через скакалку и активно заниматься прочей физкультурой. Кухня, балкон – все как положено. И моя прелесть – две гардеробные. Да, именно две. Чтобы оценить размеры одной из них, представьте, что соседи в такой же квартире сделали из гардеробной детскую комнату.

delo_semnoe_2 Иллюстрация: Екатерина Васина

У этой расчудесной квартиры есть только два минуса. Первый – расположение. Переехав сюда пару лет назад, ровно 1 января, я сначала со всеми вместе дружно радовалась ежедневным салютам, наивно полагая, что народ отмечает праздники. Уже через неделю я начала автоматом отсчитывать дни до Старого Нового года, надеясь, что вся эта праздничная пиротехническая вакханалия скоро свернется. Все-таки, как показывает практика, к 14 января иссякают силы и деньги на фейерверки. Когда 15 января батареи огня не прекратились, стали закрадываться сомнения – а так ли случайно праздничные салюты запускаются исключительно перед моими окнами? И тут Озарение снизошло, когда я узнала, что два моих окошка и балкон выходят на роддом, рядом с которым почему-то расположились морг и ритуальный зал. И если в последних двух учреждениях постояльцы и их гости не особо шумят, то одуревшие от счастья папаши, которым до лампочки, в какое время суток выражать свой безграничный восторг по случаю удачно продолженного рода, скоро доведут меня до нервного тика. Я бы легко могла пойти статистом на полставки, денно и нощно анализирующим демографическую ситуацию в конкретно взятом районе, но, увы, свободных мест нет, я узнавала.

Второй и самый обидный минус – квартира не моя. И ничтожно малы шансы, что ситуация когда-нибудь изменится в мою пользу. Квадратные метры в специальном доме мне выделяет администрация региона через организацию, в которой я тружусь. И естественно, ровно до тех пор, пока я у них работаю. Это называется коммерческий найм, и такая система на Севере очень распространена. За аренду я плачу сущие копейки, что, правда, ежемесячно с лихвой компенсируется безумными цифрами в коммунальной платежке. Но как ни крути, так гораздо дешевле, чем просто снимать. Ну а про выкупить вообще можно забыть на ближайшее десятилетие, хотя теоретически такая возможность подразумевается – в соседнем подъезде давеча продавали квартиру один в один за 5,5 миллиона рублей. Этим летом стоимость квадратного метра бодро перевалила за сотню и продолжает свое упорное стремление вверх.

Хозяйка бальзаковского возраста с радостью провела экскурсию по 18-ти квадратным метрам, 7 из которых занимала кухня, она же ванная

Снимать жилье в привычном понимании за все пять лет, что я здесь, мне, к счастью, не приходилось, но есть в моем окружении человек, познавший все радости съема. Подруга Л. рванула на Север, как водится, за длинным рублем, но почти без копейки в кармане. На пару недель приютили знакомые, и, когда их косые взгляды стали явными и многозначительными, началась ее эпопея по поиску своего угла. Скажу сразу, что прошла она огонь, воду и 25 кругов ада – ровно по числу съемных квартир.

В единственной в городе газете объявлений моя знакомая нашла парочку заманчивых предложений, и манили они в основном низкой арендной ставкой. В одном таком предлагали сразу дом. Однокомнатный, правда. И с холодным туалетом, но до того момента столь специфические понятия Л. не были знакомы. Да и имеют ли, в сущности, такие мелочи значение, если объявление сулит отдельные хоромы? На пороге встречала хозяйка бальзаковского возраста, которая с радостью провела увлекательную экскурсию по 18-ти квадратным метрам, семь из которых занимала кухня, она же ванная. Ну, то есть по архитектурной задумке все водные и банные процедуры предполагалось совершать в тазике с привозной раз в неделю водой посреди комнаты. Воду, соответственно, нужно покупать и подогревать. На газе, который за отдельную плату привозят в баллонах. Но все же решающим аргументом «против» стал тот самый холодный туалет, который на деле оказался обыкновенным сортиром за домом. Дело было зимой, и здравый смысл подсказывал, что морозить пятую точку, когда на улице далеко за 30, – мероприятие, несомненно, бодрящее, но не самое приятное. К слову, ценник на это жилье был весьма демократичным по местным меркам – всего 10 тысяч плюс коммуналка.

Лопнуло терпение, когда к месячной плате был добавлен счет за невесть как сломанный шпингалет на двери кладовки

Цена на «однушку» на тот момент стартовала от 25, «двушку» – от 30 (сейчас цены немного выросли). Произведя нехитрые расчеты, Л. решила, что нехило сэкономит, если найдет сожителей. И – вот удача! – соседи подыскали ее сами, Л. оказалась восьмой квартиранткой. Жилище представляло собой двухэтажный коттедж, слегка недостроенный. В туалет, например, не успели провести воду и черпали ее ведерками. На втором этаже жила хозяйка этого особняка, а весь первый сдавался по комнатам. Л. досталась самая крохотная, зато за чисто символическую плату – 5,5 т.р. Подвох оказался в том, что мыться каждый день было строжайше запрещено – мол, с таким числом квартирантов можно и разориться. График водных процедур соблюдался очень строго – не чаще двух раз в неделю. Л. спасали друзья, которые в остальные дни любезно пускали ее на помывку, так что какое-то время она все же там прожила. Ровно в 22:00 двери дома и калитка забора закрывались, и наступала тишина. Припозднившись пару раз и выслушав захватывающую лекцию о морали и нравственности, Л. поняла, что так жить больше нельзя.

Дольше всего, около полугода, у Л. получилось прожить в комнате «двушки» за 18 тысяч в месяц (плюс коммуналка, куда же без нее). И эта квартирная история была бы слишком скучной, если бы моя знакомая за эти деньги получила только приличные бытовые условия, так что в довесок к ним шли жильцы соседней комнаты – скандальная парочка с любопытным маленьким ребенком. В общем, вечера коротали задорно все вчетвером. Там же, кстати, Л. узнала, что самые склочные хозяева квартир – вовсе не дамы «тридцать пять с хвостиком», а мужчины в старомодных костюмах, которых можно даже с джентльменами спутать. Один такой рантье не упускал ни единой возможности наведаться в квартиру, где он дотошно выискивал хоть какой-то ущерб, нанесенный его дражайшим квадратным метрам. Терпения у Л. хватило ровно на полгода, а лопнуло оно, когда к месячной плате был добавлен счет за невесть как сломанный шпингалет на двери кладовки.

Очень вовремя в тот самый момент освободилась комната в коммунальной квартире, предоставляемой работодателем, и Л. в нее благополучно въехала. За пять лет она успела обзавестись семьей и сроком проживания на Севере, достаточным для участия в региональной жилищной программе. Теперь Л. стоит в очереди на финансовую помощь в размере 20 процентов от стоимости квартиры, а на остальную сумму возьмут ипотеку. Но Л. кредитная кабала нисколько не пугает – поскитавшись вдоволь по чужим углам, невыносимо хочется заиметь уже свой.

Марина Ковалёва