Сразу нет

Давайте будем честными хотя бы один раз в году – большая часть из нас не имеет огромных вилл или двухуровневых квартир и считает, что мебель из «Икеи» вполне себе ничего. Возможно, конечно, что есть среди нас те, кто ежемесячно штудирует Interior Design или Elle Decoration и может по пунктам обосновать, почему работы Моше Сафди круче проектов Ренцо Пьяно и Сантьяго Калатравы – но такие ребята уже работают в соседнем интерьерном глянце. Поэтому-то, если покоривший нас на журнальных страницах дизайнерский декор вдруг на самом деле снисходит в наши родные стандартные квартиры, то это чаще всего вызывает у наших воспитанных гостей двусмысленное молчание, а у невоспитанных – приступ эмоционально насыщенной восклицательной прозы.

srazu_net Рисунок: Юлия Валеева

Вот, скажем, тщательно отфотошопленные для публикации в Salon золотые шторы в пол из мягкой и плотной ткани прекрасно вписываются в интерьер 20-метровой спальни, решенной в ключе ар-деко, как и вся остальная двухсотметровая люксовая квартира в Питере. Моя же подруга из «начинающих и стремящихся» повесила их в зале своей стандартной панельной трешки. Зал этот еще десять лет назад был категорически решен в ключе «темненько-зато-практично». После этого муж подруги стал говорить гостям тихим и извиняющимся голосом: «Живем как будто внутри шоколадных конфет, я только все никак не определюсь – трюфель я или фундук…»

Еще одна знакомая студенческая пара, влезшая в ипотеку и выкупившая однушку свободной планировки, решила использовать в интерьере цветочный орнамент, который этой осенью снова вернулся на страницы авторитетных интерьерных журналов. Хозяйка квартиры, полюбовавшись на коллекции Missoni Home и Sanderson, решила, в связи с непонятной российско-европейской обстановкой, перестраховаться и заказать в разных интернет-магазинах разные комбинации искомых цветочков на обоях и домашнем текстиле. Но после того, как все заказанное неожиданно приехало в полном объеме и съело значительную часть ремонтного бюджета, молодой супруг категорически потребовал «примотать все эти дорогущие пестики-тычинки хоть на потолок», после чего интерьер маленькой квартирки запестрел всеми оттенками живой природы. Единственный плюс нашел во всем этом хозяин квартиры, сказав, что супруга его перебрала свой лимит по цветам лет на десять вперед и он лично собирается все это время принципиально экономить на живых букетах.

Сумма предварительной сметы была такова, что пришлось еще решиться и на разговор с мужем

Другая знакомая, вернувшись из очередного европейского вояжа, зажглась идеей поставить дома прозрачный гардеробный шкаф, который увидела в одном из отелей. Несколько лет в ее трюмо бережно хранился номер Architectural Digest, где шкаф мечты был заснят с идеального ракурса и приписывался авторству известного французского дизайнера Филиппа Старка, разработавшего его для пятизвездочной венецианской гостиницы. Отчаявшись от долгих и безуспешных поисков аналога в отечественных мебельных салонах, знакомая, наконец, решилась на индивидуальный заказ мебели. Но сумма предварительной сметы была такова, что пришлось еще решиться и на разговор с мужем, честный и откровенный, подготовленный за три вечера по всем правилам убеждающей риторики. В ход пошли даже такие сильнодействующие средства, как домашние эклеры со сгущенкой. Супруг, долгие годы проработавший военным хирургом, внимательно выслушал, потребовал показать фотографии и очень долго рассматривал модный дизайнерский объект. «Знаешь-ка что, — наконец вынес он свой вердикт, — у нас в больнице стоят точно такие же медицинские шкафы-витрины. За такие деньги в них можно запихнуть гардероб всех жителей нашего подъезда. И подумай, наконец, кто и как будет бесконечно намывать эти прозрачные дверцы? Мы же не в Венеции, где вода у них плещется сразу за порогом, а ты еще не на пенсии, чтобы иметь столько свободного времени». Так и не купили шкаф, короче.

Дизайнерские пуфики как интерьерная нелепость международного класса стали любимой байкой нашей подруги, вернувшейся несколько лет назад со стажировки во французском университете. В студенческих лофтах тогда это был один из самых популярных предметов меблировки, причем пуфики выбирались нарочито выпендрежные – в виде большой перевернутой винной пробки, огромного клубка шерсти, свернутого электрического кабеля, великанского пирожного с шоколадной глазурью или треснутой кофейной чашки. «Понимаете, – печальным голосом говорила подруга, – ну невозможно просыпаться после хорошей студенческой попойки в тени этих дурацких пуфиков-переростков, потому что смотришь на какой-нибудь гигантский перевернутый розовый мухомор и совершенно не понимаешь – трезвая ты уже или пока не совсем».

Утро оказалось невероятно стрессовым для тех, кто остался спать в одной комнате с дизайнерским комодом

Ну и еще одна «интерьерная» история случилась с компанией моих друзей, бронирующих в заграничных поездках жилые квартиры напрямую у хозяев. Им повезло этой весной натолкнуться в Вене на апартаменты ультрамодного дизайна, главной фишкой которой была мебель со стилизованными потеками краски. Ее запустил немецкий дизайнер Дамьен Герней, сделав отличительной чертой своих комодов и столиков невероятную реалистичность изображения – кажется, будто жидкость только что вылили на светлую мебель, и она скоро реально начнет заливать пол. Мои друзья, уставшие после долгой дороги, въехали в апартаменты поздно вечером и не стали придирчиво рассматривать интерьер, зато с душой, в национальном русском стиле отметили начало своего отпуска. Утро следующего дня оказалось невероятно стрессовым для тех из них, кто остался спать в одной комнате с дизайнерским комодом. Тревожная дискуссия затронула сначала вопрос, чем именно компания из четверых веселых русских мужиков могла залить накануне мебель – шотландским виски или армянским коньяком? И кто, в таком случае, должен оттирать комод, а кто – восстанавливать статус кво в поредевших алкогольных запасах? В общем, с тех пор друзья мои не рискуют больше снимать в Европе ультрамодные дизайнерские апартаменты. Говорят, что психика здоровых русских мужиков не заточена под этакие визуальные эксперименты, особенно – с утра.

Мария Ерохина