Тариф «Дружеский»

Некоторые истории из ремонтного быта моих знакомых надо бы записать, распечатать и положить в увесистую папку под заголовком «Уж сколько раз твердили миру». Родственники, пообещавшие задёшево сделать ремонт, строительные фирмочки бывших одноклассников, ремонты по проигранным дружеским пари или просто «на слабо»… В этих сценариях меняются роли и статусы главных героев, но финал, как правило, так и остаётся трагикомическим.

Моя добрая подруга Д. много лет не решалась сделать большой ремонт в своей двушке, пока, наконец, осенью за дело не взялись её дальние деревенские родственники, периодически зарабатывающие себе мелким ремонтным калымом на пиво. Два энергичных мужика – отец и сын – поклялись, что за пару месяцев и приемлемый бюджет Д. просто не узнает свою типовую хрущёвку: комнаты будут поражать неестественной прямотой стен, потолки – сиять белизной, а ванная – блестеть новым кафелем. Проникнувшись неподдельным энтузиазмом родственников, Д. вверила им бразды ремонтного правления и удалилась на стажировку в Германию.

116 Иллюстрация: Анастасия Тимофеева

Под Новый год, по дороге из аэропорта Д. уже мысленно примеряла на себя образ восторженной хозяйки из «Квартирного вопроса», вернувшейся в преобразившееся пространство родного дома. Первые подозрения накрыли Д. при входе в подъезд: мешки со строительным мусором, вынесенные туда ещё перед отъездом, всё так же сиротливо стояли в углу, чем-то напоминая собаку Одиссея, скорбно и терпеливо дожившую до встречи с хозяином. Повернув ключ в замке, Д. распахнула входную дверь – и её вынесло обратно в подъезд мощной волной скипидарного запаха, которым так славятся дешёвые китайские краски. Отдышавшись, Д. осторожно проникла в квартиру и включила свет.

Небрежно и косо наклеенные обои пузырились на стенах, которые явно стали ещё более кривыми, чем раньше. Ламинатная доска вздыбилась посреди коридора, словно возмущённая кошка, выгнувшая спину. В центре потолка, на месте винтажной люстры, сиротливо зияла чёрная дыра со спутанной паутиной проводов, из которой периодически сыпалась вниз белая строительная пыль. Когда во входной двери через полчаса возникли её ремонтные родственники, Д., по собственному признанию, вдруг осознала, что запрет на хранение дома крупнокалиберного огнестрельного оружия имеет свой глубокий смысл.

Переделка квартиры обошлась хозяйке раза в три дороже первоначальной сметы. Зато деревенская родня потом ещё долго цитировала свою утонченную городскую родственницу, с гордостью убедившись, что виртуозное владение экспрессивной лексикой передалось и по этой наследственной линии.

Оказалось, что физики прекрасно умели рассчитывать подачу напряжения, но совершенно не представляли, как сложить стенку сарая из пяти трухлявых досок.

Или вот ещё одна история из давних студенческих будней моего приятеля С. Их молодая компания собралась как-то раз на даче у одного из однокурсников и, слово за слово, спор зашёл о ремонте старого сарая, который хозяин планировал перестроить в гараж. В итоге рослые, сильные и не особо трезвые пятикурсники физфака на спор разворотили старую развалюху – но осознали весь трагизм этой ситуации только рано утром, когда над хозяином нависла угроза нешуточного родительского гнева.

С. и его друзья решили, что восстановить сарай – дело чести. Тем более что это прекрасный способ на реальной экспериментальной площадке решить спорный вопрос об оптимальной нагрузке на электропроводку. Главная проблема оказалась в том, что физики пятого курса прекрасно умели паять сложные микросхемы и рассчитывать подачу напряжения, но совершенно не представляли, как сложить одну стенку сарая из пяти трухлявых и обломанных досок. Благо, у них был молодой и здоровый энтузиазм, одна «пятёрка» на семерых по сопромату и пять дней до возвращения родителей хозяина из отпуска.

История с ремонтом растянулась на 4 дня и состояла из двух частей, сродни тем музыкальным сонатам, которые сначала немножечко forte, а затем весьма piano.

История с ремонтом растянулась на четыре с половиной дня и состояла из двух частей, сродни тем музыкальным сонатам, которые сначала немножечко forte, а затем весьма piano. Сперва озадаченные оболтусы нарисовали чертёж. Потом те, кто по нему пытался строить, громко ругали тех, кто его начертил, потому что выяснилось, что при замерах всё считали в дециметрах, а при закупке стройматериалов всё купили в сантиметрах. При перетаскивании досок их пару раз уронили на грядки с ценными сортами хозяйских томатов, а лист шифера чуть не убил хозяйского кота. Кроме того, оказалось, что держать молоток в руках к пятому курсу научился только один из однокурсников С., поэтому первый день строительства свёлся к тому, что толпа мужиков суетливо топталась вокруг одного, периодически толкая его под руку и нервируя дурацкими советами.

К исходу четвертого дня стало очевидно, что две восстановленные стены и криво брошенные листы шифера вряд ли сокроют следы преступного разрушения – и тогда С. мужественно ринулся на поиски профессиональных строителей, которые в итоге за полдня вернули сараю его статус-кво. Но в сухом итоге «сарай преткновения» остался крайне неприятным моментом их студенческой дружбы. С. из той истории вынес железобетонное правило: никаких совместных ремонтов с друзьями и силами друзей. Или, как говорит теперь он сам: «За хороший ремонт заплатить не жалко, а вот дружбу потерять – жалко».

Мария Ерохина

03.06.2016