Мои виды на жительство

Наш спецкор в Латвии Станислав Корабельников продолжает серию эссе о том, как сделаться своим в чужой стране, не угоняя трактор.

Первое, что начинаешь ценить в ситуации приезжего — личное пространство. Не то чтобы я начал ходить с хулахупом в трамвае или метро (тем более, его тут нет) или не моюсь уже пятый день, чтобы ко мне не подходили ближе, чем позволяет конвенция по запрещению химического оружия. Это все само собой. Просто хочется обычного уюта. Ведь, пока ищешь квартиру в другой стране, вынужден жить в отеле. И не как турист, который в угаре отпуска забывает про мелкие неудобства, а как, скажем, изможденный Набоков или Хемингуэй (когда еще выдастся случай сравнить себя с ними). Постоянно приходится мириться с бытовым неустройством.

внж 3_4Рисунок автора

Например, хочется выспаться и пойти на встречу не помятым пленником подушки и одеяла, а как минимум огурцом, хотя бы малосольным. Меж тем в номер за стеной слева к трем ночи приходит экспрессивная итальянка и начинает громко и долго что-то обсуждать по телефону. Итальянки что угодно могут обсуждать с экспрессией, даже количество стаканов сахара для песочного теста, а уж когда дело касается ночной жизни шумного, особенно после ее приезда, города, то на этих звуковых  вибрациях можно электричество вырабатывать. И все бы ничего, но к семи утра в таких же децибелах немцы за стеной справа начинают гадать: что сегодня дают на завтрак, да как бы на него не опоздать и, конечно же, съесть все, чтобы этому русскому осталась только остывшая овсянка и грусть. Бюргеры, как я заметил, вообще очень плотно завтракают. В среднем на одного немца приходится один квадратный метр еды.

Кстати о еде. Очень хочется иметь плиту и холодильник, есть свою неказистую бурду, а не то, что принесли в ресторане и подписали длинным, витиеватым называнием, за которое взяли минимум две трети цены. Грустно, но пока что приходится довольствоваться жалким печеньем и круассанами, и бананами, и творогом, и кефиром, сырной нарезкой, батоном свежего, хрустящего хлеба. Короче, есть нечего, хочется уже плиту, чтобы начать переводить зря вкусные продукты.

А еще нет возможности пойти и, например, побегать рано утром в каком-нибудь парке. И неважно, что об этом «рано утром» я узнал буквально вот-вот, и все благодаря моим немецким соседям. Посещение бассейна, тренажерных залов, курсов диванного айкидо — все это остается за рамками статуса туриста. Пока что мой удел — наматывать круги вокруг центра города, восхищаясь экстерьером фильмов про Штирлица и Холмса.

После нескольких забегов вокруг достопримечательностей ощущаешь потребность в стирке вещей и, желательно, в своей стиральной машине, а не в раковине, чтобы потом не приходилось делать вид, что засор был до тебя, а ты просто любишь тщательно мыть руки. Хотя, на самом деле, хочется просто устроить обычный беспорядок в квартире, разбросать вещи и не бояться, что на следующее утро горничная внесет тебя в свой личный расстрельный список.

В общем, думаю, вы меня поняли. Уже неделя в гостинице, и я медленно начинаю лезть на стену. Все предсказуемо, распланировано и пресно. Поэтому поиски квартиры придется ускорить. А пока подожду до трех ночи, чтобы послушать в очередной раз, что нового у итальянки за стенкой, затем побреду ко входу в столовый зал. Постелю себе там, и утром, упредив немецкий гастрономический блицкриг, наконец-то по-человечески позавтракаю.

Всем привет.

Станислав Корабельников

Редакция не несет ответственности за содержание авторских колонок. Более того, редакция не всегда согласна с мнением автора, с его суждениями, в т.ч. и о третьих лицах, с его стилем изложения, но очень уважает свободу слова.