Жилье и жизнь в антиутопиях

О том, как незавидно может измениться жизнь человека в будущем, думало не одно поколение «антиутопистов». Мы решили вспомнить самые известные истории в этом жанре и посмотреть, что нам пророчат (а может, уже напророчили) всемирно известные режиссеры и выдающиеся писатели.

Первое, что с удивлением обнаруживаешь в антиутопиях, тот факт, что вариантов развития будущего не так уж много. Человечеству пророчат либо жалкое, почти первобытное, существование после ядерной катастрофы, либо жесткий тоталитарный режим с расслоением общества на господ и рабов. Зато в одном создатели антиутопий дружны и единодушны: в обоих вариантах нас ожидает полная утеря нравственных ориентиров, запрет искусств и деградация религии (ну, или ее трансформация в иного рода поклонение). Картины достижений научно-технического прогресса на этом фоне, скажем прямо, не особенно впечатляют, и переносить что-либо из «прекрасного» будущего в свой мир совершенно не хочется. Но посмотреть все-таки есть на что.

Истоки и классика жанра – фильм «Метрополис» Фрица Ланга. Зритель тут наблюдает просто потрясающую, живописную панораму города: сросшиеся небоскребы, между которыми, как мухи, снуют самолетики-аэропланы, перекинутые между высотками железнодорожные и автомобильные магистрали. Просто-таки мечта футуриста.

Зато с равноправием и прочей демократией в этой истории все уже не так прекрасно: общество поделено на хозяев жизни из верхнего Рая и пролетариев, удел которых – быть придатком к машине, еще одним винтиком в ее механизме. Их будни в свободное от тяжелой работы время проходят в многоэтажных коробках, унылых, как вся их жизнь, где вместо имен лишь номера. Все эти стройные ряды панелек сильно напоминают плотную, почти бесконечную застройку девятиэтажек где-нибудь на Енисейской, с той лишь разницей, что город пролетариев находится под землей. При этом, тот факт, что фильм черно-белый, нисколько не уменьшает, а наоборот, подчеркивает поразительную схожесть. А фильм, между тем, был снят задолго до начала массового строительства многоэтажек.

2 Кадр из фильма «Метрополис»

«Как глубоко под землей лежит город рабочих, так высоко над ней находится комплекс зданий, называемый «Клуб сыновей» с его аудиториями и библиотеками, театрами и стадионами», – узнает зритель из фильма. Разгул золотой молодежи из Верхнего мира показан скуповато (хотя для немого кино 1927 года и это неплохо): Вечные Сады, в которые стремятся все герои фильма, представляют собой зал с занавесями по стенам, в который, как сельди в бочке, набились желающие порезвиться, подраться и иногда пострелять. Но «комплекса зданий» и «клуба» нам уже вполне достаточно, чтобы понять, каким дальнозорким оказался Ланг. Перечислить, сколько жилых элитных комплексов в Москве со своими фитнес-центрами, SPA-салонами и частными садами имеют в названии слово «клуб»?

3 Кадр из фильма «Метрополис»

В романе Евгения Замятина «Мы», написанном чуть раньше, чем снят «Метрополис», труженики тоже имеют буквенно-цифровой номер вместо имени. Они живут в домах со стеклянными стенами, и только в сексуальный день, приведя официальную подругу, имеют право опустить шторы. Есть в этом определенное неудобство. Хотя, постойте, разве мы не видим домов со стеклянными стенами в нашем настоящем? Кажется, сегодня это стало верным признаком недвижимости премиум-класса. Что ни категория «де люкс», то окна в пол, в такой дом и официальную подругу привести не стыдно. Моду на такого рода «антиутопичное» строительство, кстати, удачно задал Деловой центр «Москва Сити»: куда уж стекляннее и дороже?

В смысле личной жизни героям других антиутопий повезло гораздо меньше. Например, в фильме Майкла Рэдфорда «1984» по роману Оруэлла власти поощряют отказ от семьи и переход к искусственному оплодотворению. Одна из насущных задач – избавление человека от оргазма. По мнению властей, тогда будет устранено последнее препятствие, мешающее людям воспринять принцип ангсоца ( английского социализма), являющегося государственной идеологией (что тоже, кстати, недалеко от правды: недавно лондонский биолог Аарати Прасад выпустила книгу «Словно девственница: как наука меняет правила секса», где с научной серьезностью доказывается, что совсем скоро открытия в медицине и генетике «вытеснят» секс из процесса репродукции как что-то ненужное).

Главный герой «1984» Уинстон Смит из Океании занимается на своей работе в Министерстве Правды бесконечной корректировкой и переписыванием исторических событий, в зависимости от того, как их надо трактовать в связи с текущей политической ситуацией. Его квартирка на редкость убога, там не на что посмотреть, зато есть, что смотреть: огромный экран, с которого глядит Большой Брат.

Не поторопилось ли будущее наступить? В каждой нашей квартире – огромные плазмы, вне зависимости от уровня доходов владельцев и того, что ее окружает – дряхлая скрипящая мебель или новенький дизайнерский гарнитур. Приятно смотреть футбол и наблюдать семейную жизнь сурикатов по большому ТВ, но не выглянет ли из него однажды Большой Брат? Не разоблачит ли очередного врага? Не представит ли очередного предателя? Не призовет ли к двухминутке ненависти?

4 Кадр из фильма «1984»

Еще одно интересное будущее рисует нам «Облачный атлас» Вачовски и Тыквера. Год 2144, Нью Сеул. Все люди делятся на две касты: чистокровные – рожденные естественным путем, и бесправные фабрикаты-клоны, отчего-то только девушки. У всех «фабричных девчонок» контракт на 12 лет, после чего каждой положен бессрочный отпуск на тропическом острове Экзальтация (на самом деле их просто убивают и пускают на энергомыло, которым потом кормят новое поколение фабрикатов). О быте чистокровных мы не узнаем, а вот быт фабрикатов показан подробно, причем назвать его совсем уж фантастическим нельзя: каждое утро клон просыпается после дозы стимулина в камере-ящике, похожем то ли на капсулу, то ли на закрытую полку в тесном плацкарте, и это почти в точности повторяет капсульные отели, получившие широкое распространение в Японии (в Москве такие, кстати, тоже есть). Реальным постояльцам здесь можно чуть больше, чем киногероям: спать, читать, смотреть фильмы. Зато нельзя есть, курить, приводить лиц противоположного пола (до сексуальных дней не додумались). Такими отелями с удовольствием пользуются командировочные, а также гуляки, которым хватает благоразумия не ехать хмельными домой, и трудоголики, которым не хватает сил доехать до дома. Такое вот будущее в отдельно взятой стране.

5 Кадр из фильма «Облачный атлас»

Мир «Голодных игр» – пожалуй, самой популярной антиутопии последних лет – типичен для своего жанра. Рай называется Капитолием, а ад представлен двенадцатью дистриктами (они же сырьевые придатки), население которых вкалывает, разумеется, на благо Капитолия. Сияющий Капитолий – столица государства Панем, возникшего в далеком будущем на территории Северной Америки и отгороженного от дистриктов горами и мощной дамбой. Есть от чего отгораживаться: серые низкие дома шахтеров пропитаны угольной пылью, здесь топятся печки, если, конечно, удалось купить дрова и уголь. А еще тут нет горячей воды, а ванную большинство из жителей Шлака – одного из закоулков Дистрикта 12 – никогда не увидят. Здесь едят серые, как пыль, лепешки из пайкового зерна и запивают кипятком с листьями мяты.

В центре, где живут богачи –  торговцы, аптекари и пекари – немного лучше: есть каменные дома, торговые ряды и магазины, в которых продаются недоступные большинству жителей дистрикта дорогие товары и – главное – еда. Правда, можно купить все нужное на черном рынке – в Котле, если, конечно, у тебя есть деньги или хотя бы дичь на обмен. Но добыча сама не прыгнет в руки, пока не переберешься через забор из колючей проволоки и не выйдешь в лес на охоту. При этом ты серьезно рискуешь: охота на землях Капитолия карается смертной казнью.

6 Кадр из фильма «Голодные игры»

Капитолий, конечно, другой. Там чистые прямые проспекты, по которым гуляют сытые разодетые горожане, живущие в небоскребах, пентхаусах из стекла и бетона, где есть не только горячая вода и электричество, но и стены-экраны, которые могут показать любую точку мира. Еда и напитки здесь появляются невесть откуда, стоит только выбрать из обширного меню и нажать кнопку. Старость и болезни побеждены, и даже процедура полной регенерации есть. Пластическая хирургия здесь на высоте: можно покрасить кожу в любой цвет, вживить драгоценные камни и даже нарастить кошачьи усы – были бы деньги.

Хотя чем тут удивлять? Майкл Джексон, украшения для внутрикожной имплантации и человек-кот Деннис Авнер нам тоже хорошо известны. Да и вообще — это тот случай, когда настоящее превзошло будущее. Взять, к примеру, Мумбаи – самый густонаселенный город Индии, где гетто с процветающей там чудовищной нищетой и антисанитарией бок о бок соседствует с шикарными небоскребами и богатыми постройками. Надо заметить, без всяких дамб и гор.

7 Кадр из фильма «Голодные игры»

Новый постапокалиптический мир, который нам так красочно описывают антиутописты, зиждется на вопиющих контрастах – нищете и богатстве, бесправии одних и безнаказанности других. И, вероятно, они даже правы: прекрасному новому миру придется сотни лет выбираться из рабовладельческого строя, даже если в нем семимильными шагами развивается пластическая хирургия и, как на дрожжах, растут стеклянные пентхаусы.

Алиса Орлова

21.12.2015