Жизнь на свалке

Питерский фотограф Сергей Мельников, автор проекта «Кровью и потом», ездит по миру и снимает репортажи о людях, вынужденных добывать себе пропитание тяжёлым трудом в нечеловеческих условиях. Одни из героев фотопроекта — беженцы из Мьянмы, живущие и работающие на таиландской свалке. Сергей рассказал knowrealty.ru о жизни, от которой бегут на помойку, возможностях, которых нет, и безысходности, которая страшнее тошнотворного запаха.

О лагере и свалке

Изначально я поехал на север Таиланда, в город Мае Сот, чтобы попасть в лагерь беженцев из Мьянмы. Во всём королевстве таких несколько, но Мае Ла — самый большой: ему около тридцати лет, численность населения в пик заселённости достигает 55 тысяч человек, и сам лагерь простирается километров на семь. А потом волонтёры из гест-хауса, в котором я остановился, рассказали мне о свалке неподалёку, где живут и работают такие же беженцы из Мьянмы. Так я там и оказался.

В Мьянме всё очень плохо, поэтому при любой возможности бирманцы стараются бежать в Таиланд. Я много раз задавался вопросом, почему кто-то из них едет в лагерь, а кто-то — на свалку, но так и не нашёл ответа. Одни живут в совершенно адских условиях и получают за свой труд сущие копейки, в то время как тот же самый народ живёт в лагере абсолютно безбедно и, как мне показалось со стороны, абсолютно другой, счастливой жизнью. Во многих домах там спутниковые тарелки, у жителей — планшеты и смартфоны, дети бегают с телефонами. Неплохая жизнь для беженцев. А вот на свалке — настоящий ад. Но в Мьянме похищают людей, там развита работорговля, плюс постоянные этнорелигиозные конфликты и большая вероятность, что тебя могут запросто убить. Получается, даже такая чудовищная жизнь на помойке для этих беженцев лучше, чем жизнь на родине.

 

О жизни на помойке

Запах на свалке стоит просто тошнотворный, его не передать словами. Весь мусор свозится туда: там и битое стекло, и острый металл, и горы использованных шприцев. И дети там бегают, кто-то — в обуви, кто-то — босиком.

Деревня беженцев тоже стоит прямо на помойке. Дома абсолютно типичны для Азии: из бамбука и «подняты» над землёй на полметра. По сути — просто хижины, в которых ничего в общем и нет: люди спят на полу (у кого-то есть лежанки), иногда какая-то часть комнаты отгорожена от кухни. Сама кухня представляет собой закуток в один-два метра, где стоят тазики и вёдра с водой. Там и готовят, и моют посуду, и моются сами.

 

О работе, образовании и медицине

Несколько раз в день сюда приезжают грузовики с мусором, и как только его вываливают, тут же появляются люди. Они разрезают мешки специальными изогнутыми ножами, похожими на серпы, перебирают мусор, выуживают то, что кажется им наиболее ценным, и складывают в собственные мешки. Набив их, относят в промежуточный «сортировочный пункт» и уже там занимаются тщательной разбором: пластиковые бутылки — отдельно, металл — отдельно, стекло — отдельно. Потом приезжает другая машина, которая уже отсортированные отходы увозит. Чтобы хоть как-то себя прокормить, в неделю каждый должен отсортировать как минимум 35 мешков мусора.

Работой занята вся семья, включая детей. Я видел на свалке и пожилых, и людей среднего возраста, и совсем маленьких, трёх-четырёх лет. Недалеко от свалки, прямо на её границе, есть школа, где детей обучают волонтёры, но не каждый может себе позволить отправить ребёнка в школу, хоть это и бесплатно. Потому что, если ребёнок будет учиться, он не будет работать, а значит, у семьи будет меньший доход. Кстати, ни больницы, ни поликлиники я не заметил. Вероятно, с лёгкими заболеваниями они справляются сами, но вот если что-то посерьёзней, у них и денег-то не будет, чтобы обратиться к врачу. Скорее всего, из-за жуткой антисанитарии смертность там очень высока.

 

О другом отношении

Местные поначалу поглядывали на меня недоверчиво. Никто не отворачивался и не убегал, когда я их фотографировал, но дистанцию держали. Но это взрослые, которым, в конце концов, было не до меня — они занимались своей работой. А вот дети отнеслись тепло и по-дружески. В большинстве азиатских стран, особенно в туристических местах, всё завязано на том, чтобы выжать из туриста деньги, потому что ты белый человек и за всё нужно платить. Но дети со свалки просто играли со мной, устроили мне экскурсию, показали свои закоулки и отвели на озеро, где мы с ними посидели. И даже когда я подарил им подарки, они хотели ими же со мной поделиться. Туристов на свалке не бывает, денег просить не у кого, нет такой привычки.

 

О безысходности

Находиться там действительно очень тяжело. Не физически — к тошнотворному запаху довольно быстро привыкаешь, а эмоционально. Осознание того, что так живут люди, так живут дети, сильно давит. Даже когда я уехал оттуда, долго находился в подавленном состоянии: грустно, печально, но что ты можешь сделать? Ничего. Такого везде хватает, свалка в Мае Сот — не единственное такое место нас на земле, чуть ли не вся Африка так живёт.

 

О добре и зле

У этих людей действительно нет возможности ни получить хорошее образование, ни найти работу. Единственная их потребность — спасти свою жизнь, а уже потом — выжить и добыть еду. И всё. Скорее всего, они даже не задумываются о существовании другого мира, хотя у них точно есть некая осмысленность и понимание того, что такое хорошо, а что — плохо, что правильно, а что — нет. Например, когда я пришёл на свалку во второй раз, чтобы подарить детям подарки на Новый год, они повели меня к себе в деревню. Там нужно было пройти сначала по «дороге», где среди гор мусора расчищена тропинка, а потом — по «бездорожью», где ничего, кроме мусора, нет. И ребёнок лет четырёх побежал вперёд, нашёл листы пенопласта и стал бросать их сверху на мусор, будто это ступеньки, чтобы я поднялся по ним, не наступая на отбросы. То есть, на каком-то интуитивном уровне он понимает: всё, что вокруг — неправильно.

 

Об ощущении счастья

Мне не показалось, что эти люди несчастны. В Азии вообще много нищеты, но ты смотришь вокруг и не складывается ощущения, что местные разочарованы жизнью. Это у нас на улицах все хмуры и угрюмы, а там — приветливы и улыбаются.

Подготовила: Юлия Исаева

Know­r­e­a­l­t­y.ru